|
Илья, вы же коренной ленинградец, а живете и работаете в Москве. Это правда, что вы переехали в столицу по приглашению Аллы Борисовны Пугачевой?
Действительно, я могу назвать Аллу своим добрым ангелом. Это она настояла на том, чтобы я переехал в Москву. Алла звала: <Илюшка, переезжай, здесь в кооператив вступишь>. Я и решился. Пока ждал квартиру, жил у Аллы на Тверской. Это было очень продуктивное время: за несколько месяцев я написал больше семидесяти песен. Среди них и <Без меня тебе, любимый мой, земля мала, как остров!>. С огромным удовольствием вспоминаю этот период своей жизни. У нас с Аллой был очень активный творческий процесс.
Говорили, что между вами и Аллой Борисовной существует какая-то телепатическая связь.
Это действительно так. У нас даже были сеансы телепатической связи. Один из них произошел в <Олимпийском> на премьере моей песни <И это все моя вина>. Я забрался на самую верхотуру. Алла стояла внизу, такая маленькая-маленькая. Я, конечно, жутко волновался и повторял текст вместе с ней. Неожиданно во втором куплете забываю вторую строчку. И, представляете, одновременно она там, внизу, тоже забывает эту же самую строчку и поет <ля-ля-ля!>.
Зрители ничего не заметили?
Нет, конечно, Алла же великий мастер!
О вас идет слава человека весьма крутого нрава.
А можете сказать, у кого простой характер? Вообще-то, я человек довольно покладистый. По гороскопу я Овен и Тигр. Тигр - это знак, который долго терпит, но, когда ему надоедает терпеть, он дает о себе знать. Вот я в конце концов не выдержал, когда началось беспардонное воровство моих стихов. За все время у меня было только два конфликта с исполнителями.
Расскажите о вашем американском периоде жизни.
История простая. Со своей театральной труппой мы поехали в Америку: получили приглашение. В Штаты отправились, как оказалось, с нечистоплотным продюсером, который сулил нам золотые горы. Но получилось так, что в стране в то время был беспорядок, и люди практически не ходили в театры. Мы еле-еле могли себя прокормить. Ни о какой прибыли и речи не шло. Чтобы как-то продержаться, я начал писать песни для русскоязычных музыкантов, которые жили в Лос-Анджелесе. За два года сделал три проекта. В Москве у меня потом вышли два диска <Звезды эмиграции поют песни Ильи Резника>.
Можно сказать, что однажды вы проснулись знаменитым?
Нет, такого у меня не было. По натуре я труженик, всегда очень много работал. Играл в театре, пел бардовские песни, занимался пародией, писал сценарии капустников: И в конечном итоге количество перешло в качество. Моей первой популярной песней стал <Толстый Карлсон>, потом <Золушка> - это было в 1969 году. Кстати, Людмила Сенчина поет <Золушку> до сих пор. И так постепенно, постепенно: <Вернисаж> и <Маэстро> появились значительно позже. В Ленинграде меня постоянно прижимали, выбрасывали из эфира, а в Москве все пошло по-другому. Это город, который я просто обожаю. У меня вышла книга с 314 четверостишьями. Так вот там есть такое: <Путь далекий держит Волга, и высок орла полет. Надо жить в России долго, чтоб тебя признал народ>.
Народ вас признал. Но литературную карьеру вы все-таки начинали не с песен.
Да, я ее начинал с книги для детей, она называлась <Тяпа не хочет быть клоуном>. У меня вышло несколько детских книжек, сборник басен, большой том сочинений для детей. Так что называть меня поэтом-песенником по меньшей мере неточно.
Я знаю, что у вас есть стихи в защиту поэтов-песенников.
Как говорится, не отрекаются любя: Я защищаю этот жанр, которому отдал много времени и сил, нервов. В стихах, которые стали по-настоящему массовыми, народными песнями, меня всегда поражает их удивительная простота. Не примитив, но именно гениальная - сродни пушкинской, блоковской - простота. Понятно, что писать заумно, метафорично - легко. Писать просто, ясно и в то же время емко, выразительно - необыкновенно трудно. Еще труднее, когда ты сотрудничаешь с композитором, который как, скажем, Раймонд Паулс, не может сочинять музыку на готовые стихи. Значит, надо приспосабливать стихи к музыке. Ты должен <попасть> своими рифмованными строками в прихотливую музыкальную форму, наполнить их содержанием, мыслью, чувством. Это не всегда удается. В песне твои авторские амбиции отходят на второй план, в первую очередь ты призван служить композитору, певцу. Это само по себе нелегко. Цветаева как-то сказала: если стихи не музыкальны, если их нельзя спеть, то это уже не стихи.
Чье мнение для вас является определяющим?
Я прислушиваюсь только к голосу своего сердца.
А кто из солистов современной эстрады вам по душе?
Я считаю, что Алла Пугачева по-прежнему непревзойденная певица. Так я больше ни от кого не <умираю>...
С огромным удовольствием вместе с Ириной Алексеевной Романовой я провожу Всероссийский конкурс моих песен <Маленькая страна>, который проходит в Москве в два тура. В нем участвуют ребята со всей России от десяти до восемнадцати лет. Приезжают такие замечательные, талантливые дети. Уверен, что это наше будущее.
Расскажите, какие песни вы написали в последнее время.
Для Аллочки написал песню <Синее небо>, для Тамары Гвардцители написал на музыку Чайковского песню <Мольба>. Не забываю и о себе любимом. Вместе с ансамблем Елисеева написал пятнадцать песен, исполняю их на своих концертах, в том числе и новые, например, <Не отрекаются от страны>.
Вы от своей страны не отреклись.
Не дай бог жить за границей, не хочу и жить у моря, просто отдыхать. Для меня главное, чтобы рядом со мной были мои близкие люди, мои любимые животные, чтобы оставался со мной мой талант и дальше писать стихи. У меня сейчас, кстати, очень насыщенная жизнь, я занимаюсь активной общественной деятельностью. Я - председатель общественного совета МВД России, приходится много ездить. Мы уделяем много внимания работе с несовершеннолетними, проблемам детской преступности.
В детстве вы, наверное, и не подозревали, что станете знаменитым.
Конечно, нет. Кем я только не мечтал стать! В четвертом классе хотел поступить в Нахимовское училище, чтобы стать адмиралом. После седьмого решил пойти в артиллерийское училище. Но потом пришел во Дворец пионеров. Здесь стал заниматься во всевозможных кружках, в том числе хоровом, балетном, юных затейников: Это, скорее всего, и подтолкнуло меня к тому, чтобы стать профессиональным артистом. Но в Ленинградский институт театра, музыки и кино поступил только: с четвертого раза. Но прежде пришлось сменить немало профессий: работал лаборантом в мединституте, рабочим сцены, электриком на заводе. Так что слова о том, <как тревожен этот путь>, ко мне вполне подходят.
Вы и родились в Ленинграде?
Да, в семье политэмигрантов. Мои родители приехали из Дании, из Копенгагена, сюда в Советский Союз. Отец погиб во время Великой Отечественной войны, когда ему было всего 26 лет. Меня воспитывали бабушка с дедушкой.
Вы росли хулиганистым мальчишкой?
Нет, до хулиганства все-таки не дошло, хотя в третьем классе я уже начал покуривать. Мы росли романтиками, у нас были тайные общества типа мушкетерских, играли в казаки-разбойники, лазили по крышам, ездили на подножках трамваев. Словом, было нормальное питерское детство.
Чем самым необычным на этом пути вам приходилось заниматься?
Я всегда зарабатывал деньги очень тяжело. Как, впрочем, и сейчас. Помню, кто-то из друзей позвонил и сказал мне, что в парке культуры и отдыха есть работа: мы жили очень бедно. За ночь платили два рубля пятьдесят копеек, нужно было всю ночь сидеть в шлюпке и работать веслами. А гармонист и певица в это время развлекали публику.
Ночью?
Так в Ленинграде это было время белых ночей. Так вот под утро у меня на ладонях были огромные кровавые мозоли.
Где вы работали после театрального института?
Семь лет проработал в Ленинградском театре имени Комиссаржевской.
У вас было много ролей?
Не скажу, что я был ведущим артистом, но роли были самые разные. И, по-моему, я с ними неплохо справлялся. Спустя много лет на одном из творческих вечеров профессор Зиновий Корогодский, который преподавал у нас на курсе, сказал, что я - лучший исполнитель роли Дорна в <Чайке>. Потом на другом творческом вечере эти же слова повторил и мой бывший однокурсник. Я был поражен таким отзывом.
Сейчас нет желания принять участие в спектаклях, например, антрепризных?
Ни в своей пьесе, ни в пьесах других авторов я играть не хочу.
Какую роль в бытность свою актером вы хотели, но не успели сыграть?
У меня была мечта сниматься в кино, но при моей, скажем так, специфической внешности в те годы это было нелегко. Хотя пробовался на роли Блока, Дзержинского. Через много лет, когда я уже состоялся как поэт, стали поступать предложения с <Ленфильма>, но мне было уже жалко своего времени. Проводить по десять часов на съемочной площадке, чтобы сняться за пятнадцать минут, - нет уж, увольте. Так что, кроме <Принца Флоризеля>, в одном из эпизодов которого я сыграл паралитика, в кино у меня больше ничего не было:
Вы учились на актера, работали в театре, а в итоге стали поэтом. Вы видите в этом какой-то перст судьбы?
Мне просто надоело читать чужие тексты, и я начал сочинять свои.
К тому же стихи во мне рождаются как бы сами собой, я никогда не испытывал так называемых мук творчества. Уже тогда, в театре, помимо чисто актерской игры, писал песни к спектаклям.
Значит, склонность к сочинительству стихов вы почувствовали тогда?
Нет, намного раньше. Помню, мне было лет шесть, когда я сочинил свой первый стишок <Дядя Федя съел медведя>.
Обычно поэты, авторы слов, остаются в тени, а все лавры достаются исполнителям песен. Когда состоялся ваш <выход из тени>?
Это происходило постепенно. Сначала писал для Эдиты Пьехи. Появились песни <Улыбайтесь, люди!>, <Край березовый> и другие. Когда Эдита ушла из ансамбля <Дружба>, я на какое-то время заменил ее: пел и читал стихи. Потом сделал свою авторскую программу, с певцами и певицами, мы выступали от <Ленконцерта>.
Слышал, что вы позаботились о продолжении своего рода. Сколько у вас всего детей?
Пятеро. Старший, Максим, журналист, писатель, драматург. После нашего развода с его матерью он, будучи мальчишкой, заявил, что останется со мной, заявив судье: <Если я не останусь с папой, то брошусь под трамвай!>. Еще одному сыну, Артуру, семнадцать лет, он учится в школе, кстати, именно ему я посвятил свою поэму <Король Артур>. Дочери Алисе тридцать один год.
Вы человек влюбчивый?
Во всяком случае, сейчас у меня есть человек, которого я люблю, это моя муза.
Она из шоу-бизнеса?
Скажу только, что моя муза - творческая личность, которая во всем меня поддерживает и вдохновляет.
Можно узнать, кто автор вашего портрета, который висит на стене?
Его написал Илья Глазунов.
Вы дружите с ним?
Илья - один из многих моих друзей. Вообще, я богат друзьями. Среди близких и любимых, конечно же, Аллочка Пугачева, Максим Дунаевский, сценарист Эдуард Володарский, Зураб Церетели: На всех домашних праздниках у нас всегда присутствует и Эльдар Рязанов.
Вы можете назвать себя богатым человеком?
Да как я могу считать себя богатым человеком, если даже вот эту дачу, где мы с вами сейчас находимся, я только снимаю? У меня есть машина, но гаража тоже нет. Хотя, конечно, бедным меня тоже не назовешь, плакаться не собираюсь.
Илья, как прошла в Театре сатиры премьера спектакля <Черная уздечка белой кобылицы>, авторами которого являетесь вы и ваш сын Максим? Кстати, у вас получился мюзикл?
Нет, мюзикл - это больше развлекательное действо, а мы написали такую поэтическую музыкальную притчу. Когда-то в Камерном еврейском музыкальном театре по моему либретто шла одноименная опера-мистерия на музыку Юрия Шерлинга. Оформлял спектакль сам Илья Глазунов. Год назад мне позвонил главный режиссер Театра сатиры Александр Ширвиндт и предложил вернуться к этой пьесе. Вместе с Максимом мы написали новый текст, но, правда, использовали ту же музыку Шерлинга. Вообще-то, если быть совсем уж точным, автором пьесы является Максим: он придумал сюжетную линию, сочинял стихи.
Я только кое-что дописал. В сентябре состоялась премьера этого очень красивого спектакля. Как сказала ведущая актриса театра Вера Васильева, он стал явлением в искусстве. Мне было очень приятно это слышать. На спектакле побывали Аллочка Пугачева, Иосиф Кобзон, Максим Дунаевский, Марк Розовский, Эльдар Рязанов, Александр Журбин: Все они отзывались о нем очень тепло. Хочется пожелать спектаклю долгой жизни в театре.
Скажите, с чем бы вы сравнили свою жизнь?
Моя жизнь - это бесконечный, яркий карнавал.
И напоследок, у вас есть любимый тост?
<Привет, удача, что судьбой обещана, и вы покоя станете искать, но не забудьте, что удача - это женщина, и нелегко удачу удержать!>
|
